Нужна ли России новая энергетическая стратегия?

Нужна ли России новая энергетическая стратегия?

Идеология или цифры?

Сегодня у России нет общей долгосрочной стратегии – ни политической, ни социально-экономической. Поэтому многие утверждают, что в этих условиях нельзя говорить о стратегии энергетической. Другие рассматривают ее как директивный документ, и если ее количественные параметры не выполняются ни компаниями, ни государством, то считают, что она малопродуктивна. Третьи полагают, что отраслевая стратегия в рыночных условиях не имеет права на существование. Но надо помнить, что заложенные в ней цифры – это лишь ориентиры, а главное – идеология. По моему мнению, Энергетическая стратегия нужна России по трем причинам.

Во-первых, энергетический фактор слишком значим в жизни нашей страны. Трудно переоценить влияние топливноэнергетического комплекса на социально-экономические параметры, на бюджет, на экологию, на технологии. ТЭК – донор и локомотив российской экономики. Благодаря ему мы выжили в очень тяжелых 90-х годах прошлого века, в условиях, когда развитие остальной промышленности резко затормозилось.

Во-вторых, Россия со своим энергетическим потенциалом является той гирькой на чаше мировых весов, которая может изменить баланс в пользу экспортеров или импортеров. Не надо думать, что наша страна полностью обеспечит за счет собственных поставок все потребности мира в энергоносителях. Такая задача ни когда не ставилась и не ставится. Но, тем не менее, Россия может способствовать движению мирового энергетического рынка в том или ином направлении.

В-третьих, существует и психологический фактор. Наше общество никак не может понять, почему мы живем недостаточно хорошо, если наша страна богата энергетическими ресурсами. И Энергетическая стратегия должна в некоторой мере снять это противоречие. Вот эти причины и являются посылом формирования долгосрочной Энергетической стратегии России. Кроме того, ни одна страна не может руководствоваться в сфере энергообеспечения лишь интересами сегодняшнего дня, необходимо долгосрочное планирование. У одних государств его горизонты составляют 20 лет, у других – и все 50. А многие компании, разрабатывая свои корпоративные стратегии (в частности, «Газпром»), заглядывают и за этот временной рубеж. Есть замашки и на весь XXI век. Анализ таких отдаленных перспектив требует разработки Энергетической стратегии. Но в каком виде должна существовать Энергетическая стратегия? И что от нее ждут общество, государство и компании? Конечно, каждый чего-то своего. Компании – некоей отправной индикативной точки, с которой можно было бы сверять свои корпоративные программы.

Естественно, и это неоднократно подчеркивалось всеми представителя ми крупнейших бизнес-структур – как энергетических, так и представляющих другие отрасли экономики, – они хотят знать (и не из праздного любопытства), как будет развиваться энергетический сектор. В свою очередь, государство хочет иметь набор механизмов, позволяющих развивать экономику за счет бога тых энергетических ресурсов. Да и каждый член российского общества понимает, что энергетика всегда была и будет значима в его жизни: начиная от розетки в офисе и квартире и заканчивая моторным топливом и экологией. Поэтому интерес общества к Энергетической стратегии – это жизненная потребность.

При этом возникает вопрос: каким образом Энергетическая стратегия может соединить интересы столь разных субъектов? Одни говорят, это должен быть нормативный документ типа планового энергетического баланса, как это было во времена СССР, в котором бы четко формулировались не только идеология, но и масштабы развития энергетического сектора с точки зрения потребления, транспортировки, экспорта и т.д. Другие не соглашаются с такой постановкой вопроса, заявляя, что жизнь течет и изменяется и ее не уложишь в прокрустово ложе цифр. Кроме того, цифры – вещь «скользкая», поэтому в документе должна содержаться лишь идеология. Но ведь идеология без реперных точек – вещь плохо воспринимаемая. Напомню, что еще в 2001 г. была предпринята попытка выпустить по образцу и подобию Энергетической стратегии США наш документ под названием «Основные положения Энергетической стратегии», в котором цифры были искусственно убраны. В результате получился набор лозунгов, который правительство сразу отмело и вернулось к изначальной структуре документа, в которой содержатся и идеология, и индикативные цифры баланса, и параметры цен, и планируемые темпы развития отраслей, и попытка наметить нормативную базу, необходимую для достижения этих целей. Методологически мы тогда остановились именно на такой схеме. В документе должны быть прописаны общая философия, векторные точки, нормативно-правовой механизм. И я не вижу надобности менять идеологию ныне действующей Энергетической стратегии. А вот цифры, конечно, «плавают», они существенно изменились по сравнению с предыдущим вариантом стратегии. Но мы и исходили из того, что каждые 5-6 лет ее необходимо пересматривать. Сейчас как раз и заканчивается такой период (ведь хотя стратегия и была утверждена в 2003 г., но формировалась она в 2000-2001 гг.).

Иначе говоря, прошло достаточное количество лет, и сегодня нужен новый вариант этого документа – естественно, с пролонгацией срока действия, а не просто с механически переписанными цифрами.

Имеются и некоторые другие ключевые моменты, которые также требуют пересмотра Энергетической стратегии. Прежде всего, это возникновение проблемы глобальной энергетической безопасности, важнейшая роль в решении которой принадлежит России. Я считаю, что идею, которую выдвинул президент Владимир Путин – превращение России в энергетическую сверхдержаву, многие не поняли.

Они полагают, что Россия должна стремиться к тому, чтобы обеспечить нужды всех мировых потребителей собственными поставками и не понимают, что стоит за скромной, казалось бы, фразой: «Россия может регулировать мировые процессы в энергетической сфере в ту или иную сторону».

Примерно три года назад российские нефтяники заявили, что они в состоянии выбросить на рынок дополнительно всего 150 тыс. т нефти. И это сразу повлияло на конъюнктуру. И если сегодня российская сторона заявит, что она обеспечит все потребности планеты своими дополнительными энергетическими ресурсами (таковые, в принципе, есть), я думаю, это может стабилизировать цены на мировом рынке. То есть Россия может сыграть роль энергетической сверхдержавы не засчет обеспечения реальных физических поставок, а будучи регулирующим поставщиком, модератором и дирижером рынка. Она может это делать, поскольку смотрит сразу и на Запад, и на Восток.

Одновременно Россия является интегратором энергетического рынка, поскольку она выступает в роли и потребителя, и производителя, и транзитера энергоресурсов. Ведь энергобезопасность триедина и включает в себя надежность поставок, потребления и транспортировки. Таким образом, задача, поставленная президентом Владимиром Путиным, – чрезвычайно важная и значимая, но надо раскрыть ее содержание и конвертировать в более конкретный набор практических шагов. Представляется, что это потребует и корректировки Энергетической стратегии, по крайней мере, в ее внешнеэкономическом аспекте.

Не ждать у моря погоды

Что касается внутренних проблем России и роли энергетики в развитии ее экономики, то я бы выделил два момента, которые определяют необходимость нового подхода к стратегическому прогнозированию и индикативному планированию.

Первый. Период либеральной эйфории закончился. Мы попробовали жить и под жестким государственным управлением, и в условиях ничем не ограниченной рыночной стихии. И стало понятно, что будущее – за разумным сочетанием тех и других методов. Когда нужно предпринимать стратегические шаги – необходимо государственное воздействие. Но заставлять государство вмешиваться в хозяйственную деятельность компаний, реагировать на каждое отклонение от какой-то установившейся линии – это не дело. Рынок самостоятельно прекрасно отслеживает флуктуации от какой-то заданной траектории, а государство может подправлять эту траекторию в ту или иную сторону.

Поэтому сочетание методов государственного и рыночного регулирования нуждается в серьезном осмыслении по конкретным направлениям. Раньше у нас были заблуждения: дескать, «невидимая рука рынка» сама решит все проблемы, в том числе и в области энергообеспечения. Но рынок – это не фетиш. И то определение рынка, которое западные страны предлагают «на экспорт», не имеет ничего общего с реальностью. То есть на том же Западе существует сочетание государственного и рыночного управления экономикой. Осознав это, мы шарахнулись в противоположную сторону и сегодня наблюдается явный крен в сторону государственного регулирования, что является естественной ответной реакцией на процессы середины 90-х годов прошлого века.

Энергетическую стратегию нельзя выстроить как однонаправленную линию. Стратегия – это определенные колебания между тем и другим берегами. Ведь из теории управления известно, что самая оптимальная траектория – не прямая линия, а некое лавирование между крайними максимумами, с грамотным и своевременным переключением с одного режима управления на другой: с либерального на государственный и обратно. Надо только следить за тем, чтобы амплитуда этих колебаний не была слишком большой.

Именно такая задача стоит перед нами сегодня: обозначить точки и моменты переключения. Государству надо доминировать в одних ситуациях и ослаблять свое влияние в других.

При этом надо помнить, что ТЭК – это, пожалуй, единственный рычаг, при помощи которого можно реанимировать либо видоизменить нашу экономику. Сколько бы ни говорили, что топливно энергетический комплекс, мол, задавил промышленность, это не так. Давайте се-годня избавим от платы за электроэнергию все промышленные предприятия – и что, они немедленно начнут выпускать конкурентоспособную продукцию? Ничего подобного, они будут работать на склад и не смогут ничего продать.

Когда я говорю, что ТЭК – локомотив экономики, то я имею в виду, что энергетический комплекс – сейчас единственный реальный заказчик на продукцию всей нашей промышленности. На него, так или иначе, работает примерно 70% промышленного потенциала страны – и строительство, и транспорт, и металлургия, и коммунально-бытовая сфера. Отсюда вытекает, что переход от чисто ресурсного к инновационно-ресурсному развитию страны через использование всего потенциала ТЭК – вот задача, которая должна быть положена в основу внутренней политики государства в энергетическом секторе. Но ее решение сопряжено с рядом трудностей начиная от перекрестного субсидирования и заканчивая вопросами ценообразования, инвестиций, налогов и всего остального.

Даже структура энергетики зависит от структуры потребления. Время, когда мощные территориально-производственные комплексы формировались на базе крупных гидроэлектростанций (Братск, Красноярск, Нерюнгри, Экибастуз и прочие), давно прошло, подобное сейчас реализовать невозможно. Но государство и бизнес должны исходить из того, что если в каком-то регионе развивается промыш-ленность (например, строится алюминиевый завод), то там нужно сооружать крупную электростанцию, никакими ветряками или солнечными батареями потребности такого предприятия не удовлетворить. Но если экономика региона основана на переработке сельскохозяйственной продукции, мелкотоварном производстве, туризме, курортной деятельности, то и подход к энергетике должен быть иной. Здесь можно обойтись более наукоемкими высокотехнологичными, но малыми энергетическими установками – топливными элементами, солнечными батареями, парогазовыми установками и т.д.

Такое понимание взаимосвязи промышленности и энергетики чрезвычайно важно. Но у нас до сих пор бытует несколько однобокий подход: энергетический сектор рассматривается сам по себе, промышленность и прочие отрасли – сами по себе. Смычки, комплексной по становки проблемы не было и нет. Некоторые говорят: «А почему вы, собственно, занимаетесь Энергетической стратегией, если у нас не принята Экономическая стратегия государства?» Это заявляют люди, чье мышление основано на традиционном причинно-следственном подходе: вначале должны появиться некие потребности «извне», а затем энергетика их обеспечит. На самом деле все настолько взаимосвязано, что, по большому счету, совершенно не важно, с чего начнем: с энергетики и перейдем к промышленности или с промышленности и перейдем к экономике и энергетике. Это не главное, важно другое: не сидеть и не ждать у моря погоды.

Оселок инноваций

Новый вариант Энергетической стратегии должен носить иной характер, чем прежние. Это не такой директивный документ, который мы писали в 1995 г. и частично в 2000 г. Раньше мы, исходя из оценки макроэкономических процессов, каких-то представлений об общей динамике развития мирового и внутреннего рынков, определяли, в каких направлениях должна двигаться энергетика и каких результатов она должна достичь. Сегодня приходится учитывать и уже имеющиеся стратегии деятельности крупнейших энергетических компаний. Таким образом, обновленный вариант этого документа должен быть интегральным, то есть берущим в расчет и планы частного бизнеса. Необходимо не навязывать компаниям свою точку зрения, а объединять и координировать их усилия, отстаивая при этом как интересы нефтяной отрасли, так и государства в целом. Еще одна причина, по которой необходимо обновление Энергетической стратегии, – учет инновационного фактора.

Анализ показывает, что за пределами 2030 г. ТЭК будет не в состоянии, опираясь лишь на традиционные технологии, без инновационного прорыва, обеспечить даже самые минимальные потребности общества. Развитие энергетического сектора должно приобрести инновационный характер во всех областях – геологоразведке, добыче, переработке и использовании энергоресурсов. Энергетика будущего – это уже не красивые сказки, не фантазии и мечты. Пора дать четкий ответ на вопросы: какие виды альтернативных источников энергии будут использоваться в первую очередь, на каких условиях и каких это потребует инвестиций. Придет ли водородная энергетика на смену моторному топливу? Каковы возможные масштабы ее применения? Останется ли солнечная энергетика уделом лишь децентрализованных потребителей или станет равноправной отраслью ТЭК? Те же самые вопросы касаются и приливной, ветровой и других видов энергии. Именно инновационный характер развития энергетического сектора – тот оселок, на котором должна оттачиваться новая стратегия. Естественно, раз мы создаем новый документ, то рассчитывать его только до 2020 г. бессмысленно, он должен охватывать период как минимум до 2030 г.

Когда разрабатывался действующий вариант Энергетической стратегии, мы не были готовы к количественной и качественной изменчивости тенденций. Между тем цены на мировом рынке не постоянны и никогда не будут такими. Но меняются они не скачкообразно, а волнами. Также и экономика у нас растет не монотонно – на 5% в год, а колебаниями – то 2%, то 8-10%. Мы не могли учесть циклический характер этих процессов и поэтому заложили в стратегию некие усредненные данные. Но уже в 2002-2003 гг., когда цены на нефть резко пошли вверх, а российская экономика благодаря усилению государственного регулирования начала более-менее развиваться, увеличился спрос на углеводороды, выросла их добыча. В результате нас стали обвинять: дескать, стратегия изжила себя, не успев родиться. Вы заложили 560 млн т добычи нефти к 2020 г., а мы уже добываем почти 500 млн т.

Однако с учетом того, что позже началась некоторая стабилизация (например, темпы роста добычи нефти снизились), мы вернемся к тем самым цифрам, которые были заложены в стратегию изначально. У нас будут на этой траектории некоторые отклонения от средней линии, обозначенной в данном документе, но в итоге мы все равно придем к тем показателям, которые в нем заложены. То есть, с точки зрения количественных индикаторов, острой необходимости в пересмотре стратегии нет.

Но те моменты, о которых шла речь выше: позиция России на международном энергетическом рынке, макроэкономические показатели и необходимость инновационных изменений, – потребовали пересмотра стратегии.

Вместо того, чтобы корректировать количественные показатели прежнего варианта документа, принято решение подготовить «Концепцию Энергетической стратегии России до 2030 г.» Для этого надо провести «мозговую атаку», выслушать разумные предложения представителей компаний, экономистов, других специалистов. В результате мы рассчитываем создать документ, определяющий параметры долгосрочного развития энергетического сектора нашей страны.

Автор: Виталий Бушуев.

http://energorost.com/

По теме

Читайте также: